инфляция в Венесуэле

Инфляция в Венесуэле: почему цены выросли на тысячи процентов в год?

 
 
Быркова Екатерина

Экономист, data-журналист

 
Уже по традиции во всем мире в течение января-февраля подводится статистика года. В Венесуэле тоже решили подсчитать и пришли в ужас – по итогам года инфляция достигла 2616%. Почему это произошло?

 

Сегодня мы все стали наблюдателями важного исторического явления. Гиперинфляция в Венесуэле достигла поистине устрашающей отметки в 2616%. Ещё немного и страна уверенно войдёт в пятерку стран – лидеров по гиперинфляции за всю историю наблюдений. О них можно прочитать в статье: Невероятная инфляция: пять случаев в истории, когда деньги превратились в пыль. Ожидается, что в следующем году, если Правительство не предпримет правильных шагов, инфляция превысит за год 14 000%.

 

Что такое гиперинфляция?

Если простым языком, инфляция – это обесценивание денег, которое проявляется в общем росте цен на товары и услуги. В норме инфляция – вполне закономерный процесс для любой экономики. Однако, когда её темпы превышают 50%, она называется гиперинфляцией. Слишком быстрый рост цен возникает после войны или в кризис.

Правительство, пытаясь выполнить все обязательства выпускает столько денежных знаков, что они становятся просто никому не нужны. Примерно то же самое сейчас творится и в Венесуэле. В магазин уже можно не брать кошелек, деньги можно носить в мешках, коробках. Венесуэльский боливар просто превратился в ненужную бумажку.  Умберто Гонсалес, владелец магазина деликатесов в городе, заявил, что использует одни и те же весы, чтобы взвесить ломтики соленого белого сыра и банкноты от своих клиентов.


Венесуэльцы, те кто сохраняют оптимизм, шутят:

– Когда пора идти в магазин?

– А когда увидишь гигантскую очередь.


Но большинству, на самом деле не до шуток. В стране дефицит элементарных продуктов и промтоваров. Повсюду голод и вооруженные потасовки.

 

Почему всё так подорожало?

Большинство склонны объяснять причины Венесуэльского кризиса весьма просто. Популярных варианта обычно два – виноваты американцы, либо виноват новый президент Мадуро, пришедший к власти после смерти Уго Чавеса. Но на самом деле, всё намного сложнее, да и началось куда раньше.

 

Нефтяная зависимость

В 40-е годы XX века в Венесуэле обнаружили значительные запасы нефти.  Власти страны уже тогда решили сделать ставку именно на этот сектор. Пока южноамериканские соседи развивали своё сельское хозяйство и промышленность, венесуэльцы продавали нефть за рубеж, а вместо собственных товаров закупали импортные на те деньги, которые им удалось выручить от продажи “черного золота”.

Страна буквально подсела на нефтяную иглу. Фактические ситуация в экономике выглядела так – растут цены на нефть, у страны есть деньги, и в экономике все хорошо, как только цена падает, денег нет и всё опять плохо. И это длилось несколько десятков лет.

ВВП Венесуэлы и цены на нефть 2

К нынешнему времени нефть формировала 96% всего венесуэльского экспорта и 70% всех доходов бюджета страны. Поэтому любой кризис или скачок цен ставил страну в крайне незавидное положение.

 

Нехорошие реформы

Уго Чавесу и его предшественникам вряд ли когда-то дадут премию по экономике. Реформы, и экономический курс в целом, которые они проводили, только усугублял экономическую ситуацию в стране на протяжении долгих лет.

Многие предприятия Венесуэлы были национализированы, и это сделало их работу плохой настолько, что местную продукцию просто никто не хотел покупать. В условиях гигантской коррупции они постепенно пришли к упадку. Зарубежные инвесторы, буквально сбежали от них. После падения доходов от нефтяного экспорта, другие отрасли должны были нарастить темпы для покрытия дефицита, но им это так и не удалось сделать. Предприятиям выдавались субсидии на производство, но они сами же везли товары “в серую” на экспорт в соседнюю Колумбию.

Уго Чавес ради поддержки населения тратил слишком много бюджетных денег на социальную сферу, создание рабочих мест, образование. Это, сами понимаете, очень нравилось населению, но приводило к невероятно высокой нагрузке на бюджет, который и так сводил концы с концами.

Кроме того, в Венесуэле практиковалась управляемая высокая инфляция. Цены росли в среднем на 15-20% в год и это было нормой.

Так государство поддерживало конкурентоспособность собственных товаров перед импортом. Дело в том, что, когда своя валюта падает в цене, она падает и к доллару. Импортные товары становятся дороже, и их меньше покупают. Но такое импортозамещение не слишком работало. Все заработанные капиталы быстро выводились заграницу. Ну какой предприниматель будет ждать, что уже к концу года его прибыль обесценится? Поэтому доля отечественных товаров продолжала падать в пользу импорта.

В таких условиях, торговые сети пытались завышать цены, а также продвигать иностранных производителей. Чтобы этого не допустить государство пыталось регулировать цены и создало свою сеть магазинов, где товары продавались с фиксированной наценкой. Она стала занимать 40% рынка. Естественно, предпринимателям было совсем не выгодно что-то производить себе в убыток, и они уходили с рынка.

А ещё в Венесуэле 2003 году было введено госрегулирование курса венесуэльского боливара – отдельно для физических лиц, отдельно для импортных операций. Какое-то время это работало, но в момент когда резко сократилось валютное предложение его применение привело к разбалансировке валютного рынка, нехватке валюты и появлению черного рынка с избыточно высоким курсом, что при высокой зависимости от импорта разгоняло инфляцию.

Вот такие вот замечательные реформы. Добавьте к ним коррупцию, растущие объемы контрабанды и колоссальный рост черного рынка, и получится то, к чему Венесуэла подошла к 2016 году.

 

Кризис 2016

Весной 2016 года наступил коллапс. Случилось всё и сразу. Из-за крупнейшей засухи погибло много урожая, а обмелевшие реки привели к резкому снижению выработки электроэнергии, начались веерные отключения электричества. Вместе с этим рухнули цены на нефть, а вместе с ними и курс боливара. Из-за роста спроса на валюту для закупок продовольствия, её просто не стало для большинства производителей. Четверть промышленности перестала работать. Людей сокращали, им не платили зарплаты. Эта участь постигла и многие госпредприятия. Чтобы хоть как-то удержать ситуацию власти решили выпустить больше валюты. Началась гиперинфляция.

Деньги в страну везли самолетами. Во второй половине 2015 г. Правительство заказало по меньше мере 5 млрд банкнот за рубежом, поскольку ЦБ не мог их напечатать сам. У него не было металла и специальной бумаги.

А правительство продолжало сдерживать цены на товары, продающиеся в супермаркетах. В результате импортеры продуктов питания практически прекратили ввозить что бы то ни было, поскольку при продаже им пришлось бы понести большие убытки. Согласно ряду оценок, в первой половине 2016 года импорт продуктов питания стал вполовину меньше, чем за год до этого.

 

Что теперь?

Власти Венесуэлы пытаются бороться, но пока почти безрезультатно. Зимой 2017 года, Венесуэла начала выпускать новые вертикальные банкноты достоинством от 500 до 20 тысяч боливаров. Кстати, чем-то напоминающие талончики. Буквально на днях, власти страны предложили ввести криптовалюту El Petro.  В стране уже больше года действует чрезвычайное экономическое положение. Что делать дальше – пока никто не знает.

 

Почему это важно?

Венесуэлу много лет считали перспективной развивающейся экономикой. На страну возлагали большие надежды, как на экономический двигатель всего региона. А теперь властям нужно приложить массу усилий для того, чтобы, наконец, выбраться из ужасной экономической ямы.

Казалось бы, какое отношение всё это имеет к нам, к России в частности? Ведь где Венесуэла, а где мы, и уровень развития экономики у нас на совершенно разном уровне.

Однако не всё так однозначно. Между нашими странами можно провести аналогию. И Россия, и Венесуэла ориентируются на экспорт сырья и нефти в частности. Для России – нефть и газ формируют около 60% всего экспорта и образуют в разные годы от 40% до 50% доходов бюджета. Любой скачок цены немедленно влияет на курс рубля, а вместе с ним и на уровень инфляции. Стоит вспомнить провальное начало 2016 года. Кстати, на него мы потратили 2,6 трлн рублей из Резервного фонда, а в 2017 году – мы его истратили окончательно. Ещё одно такое падение, и стране придётся залезать в международные долги.

Избыточная доля госсектора в экономике тормозит развитие промышленности и частного бизнеса. ФАС подсчитала, что вклад его и госкомпаний в ВВП вырос до 70% в 2015 г. с 35% в 2005 г. и продолжает с каждым годом увеличиваться. В свою очередь российский частный бизнес тоже всё больше ориентируется на госконтракты, то есть по сути тоже живёт за счёт государства. При этом в целом в промышленности уже сейчас наблюдается рецессия – многие отрасли не спасают даже миллиардные госпрограммы. Реформ, направленных на стимулирование экономического роста не проводится, зато растёт налоговая нагрузка на бизнес и физических лиц, что ещё больше тормозит экономический рост.

Ещё одно резкое падение цен на нефть, которое рано или поздно произойдет, приведет к падению доходов бюджета, а промышленность не будет иметь сил, чтобы восстановиться, торговать и платить налоги. Курс рубля снова упадёт, и ,чтобы выполнять свои обязательства, государству придётся печатать больше денег. Таким образом, может начаться то, что происходит сейчас в Венесуэле.

 

Подписывайтесь на наш Telegram

Свежие статьи, новости и аналитика

         

МАТЕРИАЛЫ ПАРТНЕРОВ: 

 

ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ:

Минюст зарегистрировал приказ МВД о выплате вознаграждений людям, которые помогают раскрывать преступления, искать подозреваемых и

Цена товара, который мы покупаем, складывается из его себестоимости, маржи, налогов, сопутствующих расходов и прочего.

Август - время для долгожданного путешествия. Пожалуй, один из лучших сувениров - это монетка. И